**1960-е. Анна.** Утро начиналось с запаха кофе и крахмальной скатерти. Она нашла в кармане его пиджака чужую перчатку, шелковую, лиловую. Не спросила. Просто стала тише мыть посуду, глядя в окно на одинаковые дворы. Разговор за ужином вертелся вокруг цены на картошку. Она думала о том, где та женщина сейчас и носит ли вторую перчатку. В пятницу, пока муж смотрел футбол, Анна сожгла находку в печке. Пламя было удивительно ярким.
**1980-е. Светлана.** Скандал должен быть красивым, как её маникюр. Она узнала всё от «доброй подруги» на приеме в доме приемов. Не изменилось ничего: коктейльные платья, приемы, его взгляд через бокал шампанского, холодный и оценивающий. Она не стала рыдать. Вместо этого купила самое дорогое платье, какое смогла найти, и появилась в нем в его кабинете, когда он был не один. «Просто хотела показать, дорогой, как хорошо ты меня обеспечиваешь», — сказала она сладким голосом, глядя прямо в глаза его бледному секретарю. Война была объявлена без единого выстрела.
**Конец 2010-х. Марина.** Уведомление от банка о незнакомом отеле пришло ей на телефон, привязанный к общей кредитке. Она дочитала контракт, допила холодный кофе, отменила совместную бронь на отпуск в Грецию. Вечером, когда он заговорил о проблемах на работе, она молча положила перед ним распечатку счета и свой новый ключ от квартиры. «Обсудим детали через моего адвоката», — сказала она, собирая папки. Её голос не дрогнул ни разу. Боль придет позже, а сейчас — четкий план действий и чувство, будто земля наконец перестала плыть у нее под ногами.